Добо пожаловать, Гость!
"Ճանաչել զ`իմաստութիուն և զ`խրատ, իմանալ զ`բանս հանճարոյ"
Մեսրոպ Մաշտոց, 362 - 440 մ.թ

"Познать мудрость и наставление, понять изречение разума"
Месроп Маштоц, создатель армянского алфавита, 362 - 440 г. от Рождества Христова.
Главная » 2016 » Май » 20 » Мушрифаддин СААДИ. ГУЛИСТАН (Розовый сад). Глава первая (Часть 1).
06:26
Мушрифаддин СААДИ. ГУЛИСТАН (Розовый сад). Глава первая (Часть 1).
О ЖИЗНИ ЦАРЕЙ


РАССКАЗ 1


Слыхал я, что как-то встарь велел казнить пленника некий царь. Несчастный пленник, находясь в отчаянном положении, стал государя поносить и бранить. Ведь, как говорят, кто руки свои в ожидании смерти умоет, тот все, что у него на сердце, откроет.

В опасный час, коль некуда бежать,
Невольно схватишься за рукоять.

*

У мужа, что в отчаянье пришел,
Невольно удлиняется язык —

Так кошка, если ей спасенья нет,
Бросается на грозную собаку.

Государь спросил, что говорит пленный. Некий благородный вазир ответил:
— О владыка, он говорит: «Тот, кто гнев укрощает, тот виновных прощает».
Государь пожалел пленника и даровал ему жизнь Но другой вазир, прггивник первого, сказал:
— Людям нашего звания в присутствии царя разрешается говорить только правду. На самом деле осужденный бранил государя, изрыгал непристойности.
Государь, услыхав эти слова, нахмурил брови и молвил:
— Ложь, сказанная тем вазиром, мне понравилась больше правды, сказанной тобой. К добру была направлена его ложь; а ты своей ложью к преступлению влечешь. Мудрецы говорят, что ложь, преследующая благую цель, лучше правды, ведущей к бедствию.

Тот, чьим словам сам царь внимать привык.
Злодей, когда недобр его язык.

*

Над входом во дворец Фаридуна было начертано:

Брат, этот мир останется ничьим,
К творцу привязан сердцем будь своим!

О люди, миру бренному не верьте:
Взлелеяв, скольких он довел до смерти!

Не нужен трон, была б чиста душа:
Для смерти и циновка хороша!

РАССКАЗ 2

Одному из хорасанских царей приснился Махмуд, сын Себуктегина: все тело государя этого истлело и превратились в прах, но глаза еще были живы, они вращались в глазницах и смотрели вокруг. Пришли мудрецы со всех сторон, но ни один из них не мог истолковать этот сон. Наконец один дервиш догадался и сказал:
— Он все еще беспокойством томим и смотрит, как его царство досталось другим.

Как много под землей героев именитых.
Но и следа уж нет от тех богатырей.

Кто предан был земле, изъеден так землею.
Что от него теперь уж нет и двух костей.

Но жив Ануширван, желавший людям блага,
Хотя давно он стал добычею червей.

Твори ж добро и жизнь не трать напрасно: скоро
Нам возвестят: «Его уж нет среди людей».

РАССКАЗ 3


Про одного царевича я слыхал, что он был низкого роста и некрасив собой, а другие его братья были высоки и красивы. Отец царевича однажды посмотрел на него с отвращением и презрением. Юноша был проницателен и сказал:
— О мой отец, ведь лучше низкорослый мудрец, чем рослый глупец. Не всякий, кто высок и строен, уважения людей достоин, ведь овца принадлежит к чистым животным, а слон — все равно, что падаль.

На земле меньше всех Тур-гора.
Но пред богом она больше всех.

*

Ты, верно, слышал, как худой мудрец
Такую речь с невеждой толстым вел:

«Пусть конь арабский даже очень худ —
Он лучше, чем откормленный осел».


Отец засмеялся, столпы государства одобрили речь юноши, но братья смертельно обиделись.

Покуда человек не говорит,
Неведом дар его, порок сокрыт.

Ты мнишь: все полосатое — подстилка.
Остерегись, а вдруг там тигр лежит.


Слыхал я, что в это время против царя выступил опасный неприятель. Когда войска обеих сторон двинулись друг на друга, юноша первым выступил на поле брани. При этом он воскликнул:

Моей спины в день битвы не увидишь.
Я весь в крови. Главу усыпал прах.

Со мной воюя, ты играешь жизнью,
А побежишь — урона жди в войсках.

Вымолвив это, он бросился на вражеское войско и свалил несколько ратников. Вернувшись к отцу, он поцеловал прах у его ног и вымолвил:

Меня ничтожным ты считал, так знай же,
Что не дородность — мужества исток.

В день битвы тощий конь вперед стремится,
А от коровы жирной есть ли прок?

Не врагов, говорят, большая рать нападала, а в войске царя было ратников мало. Обратились они в бегство. Тогда юноша закричал на них:
— О мужи, врагов убивайте или женский наряд на себя надевайте!
Его слова вселили храбрость во всадников, и они дружно напали на врага. Потом государь поцеловал сына в глаза и лоб и обнял его; изо дня в день оказывал ему все больше и больше внимания и наконец провозгласил его наследником. Братья, позавидовав ему, налили яда в его пищу. Сестра заметила это с айвана и хлопнула окошком. Юноша понял ее, отнял руки от еды и сказал:
— Несправедливо, чтобы доблестные мужи умирали, а бездарные их место забирали.

Под сенью совы не укроемся мы,
Коль в мире не будет волшебной хумы.


Сообщили отцу о том, что произошло. Он вызвал братьев царевича и сурово побранил их. Затем он выделил каждому определенную область, так что смута улеглась и распри прекратились — ведь говорят же, что десять дервишей могут спать на одном коврике, а вот двум царям тесно в одной стране.

Святой человек лишь полхлебца откусит
И нищим скорей остальное дает;

А царь, если царство какое захватит,
Скорее спешит на другое в поход.

Одно арабское разбойничье племя, на вершине Горы расположившись станом, путь преградило купеческим караванам. Жителей окрестных краев этот разбой устрашал, а войска султана терпели от них поражение за поражением, ибо разбойники, забравшись в горы, заняли неприступные проходы, и не было для них лучшего убежища и опоры.
Правители этих краев стали совещаться о том, как бы им избавиться от беды, и решили, что, если шайка продержится еще некоторое время, ей нельзя будет противостоять.

Пока деревцо не пустило корней,
Любой его вырвет рукою своей;

Но если его много лет не тревожат,
Могучий рычаг тут едва ли поможет.

Источник засыпать лопатой — не труд,
Рекой полноводной слоны не пройдут.

Они решили человека на разведку послать, свои намерения пряча, и потом выжидать, пока не улыбнется удача. А когда разбойники напали на жителей, оставив свое гнездо пустым, правители послали туда несколько воинов, испытанных в боях, и те укрылись в горном проходе. Разбойники вернулись ночью, после набега, привезя с собой награбленное добро. Сняв с себя оружие, они разделили добычу. Тогда-то напал на них первый враг — сон. Когда прошла первая стража ночи

И солнечный диск обняла темнота,
Как будто Иону во чреве кита.


Выскочили отважные воины, сидевшие в засаде, и всем разбойникам поодиночке связали руки сзади, а утром, когда занялась заря, они привели их ко двору царя. Царь приказал всех пленных казнить. Случайно среди них оказался молодой человек в расцвете ранней юности; травка на лужайке его ланит едва пробивалась. Один из вазиров поцеловал подножие трона государя, с мольбой приник лицом к земле и промолвил:
— О царь, этот мальчик еще не вкусил плодов сада жизни и не наслаждался блаженной порой молодости. Я уповаю на доброту и великодушие царя —
да окажет царь мне, рабу своему, милость и дарует ему жизнь.
Царь, услышав эти слова, нахмурился, ибо они противоречили его высоким помыслам, и молвил:

Тому, кто по природе зол, блистать душою не дано.
Дурных лелеять, что орех бросать на купол — все одно.


Лучше всего уничтожить их грязный род и вырвать корни их племени в предупреждение невзгод, ибо не дело мудрецов, потушив огонь, оставлять тлеющую золу и, убив змею, оставлять ее детеныша.

Пусть живой водою тучи землю оросят —
Все же нас плодами ивы вряд ли угостишь.

Не возись же с человеком, чья душа низка,
Сахара не даст, поверь мне, ни один камыш.


Выслушав эту речь, вазир поневоле согласился с нею, воздал хвалу благим помыслам государя и промолвил:
— То, что соизволил произнести владыка, — сущая истина. Государь прав — юноша усвоил бы этих негодяев нрав, если бы он воспитывался и доныне в их обществе. Однако ваш раб надеется, что, воспитываясь в обществе праведных людей, молодой человек усвоит их обычаи. Ведь он еще дитя, мятежный и бунтарский характер той шайки в нем еще не укрепился, а хадис гласит: «Люди рождаются только с чистой природой, и лишь потом отцы делают их иудеями, христианами или огнепоклонниками».

Супруга Лота сблизилась с дурными,
И сгинуть племени его пришлось;

Но человеком стал в пещере живший
Средь отроков правдолюбивых пес.


После этого другие приближенные царя присоединились к просьбе вазира; тогда государь даровал юноше жизнь и сказал:
— Я прощаю тебя, хотя и не считаю это полезным.

Старуха говорила: «О Рустам,
Не презирай вовеки силы вражьей —

Раздувшись, мелководная река
Верблюда унесет с его поклажей».


Как бы то ни было, царь юношу лаской и негой окружил, а его воспитание на опытного учителя возложил. Юноша усвоил придворную учтивость в обращении, научился вести изысканную беседу и делать все в соответствии с придворным этикетом. Он заслужил всеобщее одобрение. Однажды вазир в присутствии царя говорил об успехах юноши, утверждая, что разумных людей воспитание оказало на него благотворное влияние и выбило из него прежнюю глупость, достойную порицания. Царь улыбнулся и молвил:

Волчонок станет волком, ты пойми,
Хотя б и жил он долго меж людьми.


Прошло после этого два или три года, и шайка воров из ближнего квартала связалась и завела дружбу с тем юношей; улучив удобный момент, он убил вазира и двух его сыновей, забрал несметное количество добра и обосновался на месте своего отца в пещере разбойников, превратившись в бунтовщика. Узнав об этом, царь в изумлении прикусил палец и произнес:

Из негодного железа добрый меч сковать нельзя,
И нечеловек не станет человеком, мудрецы...

Такова дождя природа, что поит он всех равно,
Но в саду растут тюльпаны, на солончаке — волчцы.

*

На солончаке не взрастим гиацинтов —
Лишь семя и труд даром тратить мы будем;

Коль делать добро будем людям лукавым —
Мы зло принесем добродетельным людям.

РАССКАЗ 5


Я видел сына одного военачальника при дворе Угульмуша. Этот юноша был до такой степени умен, проницателен, сметлив, рассудителен и приветлив, что даже трудно описать все его совершенства. Еще с детства его облик был отмечен признаками величия:

Над головой видна была всегда
Величия и мудрости звезда.


Он, конечно, понравился султану, ибо отличался благородной осанкой и духовным совершенством. Мудрецы говорят: «Могущество человека есть следствие доблести, а не богатства; величие — следствие разума, а не возраста».
Люди его круга, позавидовав ему, обвинили его в предательстве, приписали ему сотни грязных дел, чтобы царь казнить его велел, — правда, все напрасно.

Что может сделать враг, коль ласков друг с тобой?


Государь задал ему вопрос:
— В чем причина вражды этих людей к тебе?
Он ответил:
— Под сенью покровительства государя, да продлится его царство, я угодил всем, за исключением завистников, которые до тех пор будут недовольны, пока не наступит конец моему благоденствию, — да продлится счастье царя!

Беззлобен я; завистник, мой хулитель,
Себе ж обиду завистью творит;

Умри, завистник! — так лишь ты спасешься
От нестерпимых зависти обид.

*

Лишить желают радости счастливцев
Несчастные, что знали сотни бед.

Глаза летучей мыши днем не видят,
Ужель виновно в этом солнце? Нет!

Мышей пусть лучше тысяча ослепнет,
Но солнца пусть вовек не меркнет свет.

РАССКАЗ 6

Рассказывают, что один иранский шах несправедливо на имущество подданных руку налагал, насилию и притеснению их подвергал. Дошло до того, что народ из-за его разбоя разбрелся по всему свету, из-за мучений, не знавших предела, стал на чужбине лучшего искать удела. Подданных стало меньше, пришла в упадок вся страна, опустела царская казна, неприятель стал одолевать царское войско.

Ты хочешь помощи, когда придет несчастье?
В дни счастия верши добро. Уйдет к врагу

Твой раб с серьгой в ушах, когда не приласкаешь;
Коль ты добро вершил — всем в уши вдел серьгу.

Однажды на царском приеме читали главу из книги «Шах-наме» — о падении власти Заххака и о возвышении Фаридуна. Вазир спросил царя:
— Как это объяснить — вот Фаридуну ни сокровищ, ни владений, ни пышной свиты не досталось в удел — как же он царством овладел?
Царь отвечал:
— Тебе же известно, что вокруг Фаридуна объединился угнетенный люд; он-то и сверг Заххака, и власть досталась Фаридуну.
Вазир сказал:
— О царь! Если народное единение — для власти источник возвышения, зачем ты разгоняешь народ, множа свое угнетение? Значит, твоя голова не создана для царствования.

Лелеять войско нужно непрестанно,
Господства корень — войско для султана.

Царь спросил:
— Каким же образом объединить вокруг себя войско и подданных?
Вазир ответил:
— Чтобы объединить народ, шах должен быть справедливым и щедрым, тогда люди будут безопасны под сенью его правления; у тебя же нет ни справедливости, ни щедрости.

Как может угнетатель быть царем,
А волк служить в отаре пастухом?

Царь, заложив основы угнетенья,
Сам подорвал устои управленья.


Благоразумные советы мудрого вазира пришлись не по вкусу царю, ибо вкус его был испорчен. Он нахмурился, разгневался и велел бросить вазира в темницу.
Через короткое время восстали родственники царя, возвратить владения отцов желанием горя. Подданные, выведенные из терпения гнетом и рассеявшиеся по чужбине, присоединились к мятежникам, умножив их силы, так что власть была вырвана из рук царя и утвердилось господство его врагов.

Коль подданных сердца их царь насильем ранит,
В ненастный день из них могучий враг восстанет.
Будь в дружбе с подданным — и войн не опасайся,
Тогда народ твоим могучим войском станет.

РАССКАЗ 7

Некий царь сел на корабль с одним тюрским гуламом. Тот гулам моря никогда не видал, морской болезни не испытал. И когда корабль двинулся в путь, он начал плакать, рыдать, всем телом дрожать и путникам надоедать. Как его ни успокаивали, он не мог прийти в себя. Из-за этого ухудшилось настроение у царя, но никто ничего не мог поделать.
На том корабле был один мудрец. Он сказал царю:
— Если вы прикажете, я найду способ его успокоить.
— Это было бы очень хорошо и благородно с твоей стороны, — ответил царь.
Мудрец велел бросить юношу в море. Когда тот несколько раз окунулся с головой, матросы поймали его за волосы, подтащили к кораблю, и гулам поспешно влез на палубу по рулю. Потом он сел в уголок и успокоился.
— В чем суть этой мудрости? — удивленно спросил царь.
— Еще ни разу, — отвечал мудрец, — он не испытывал, насколько мучительно тонуть, и потому не знал, как ценна безопасность на корабле. Цену благополучия знает только тот, кто бедствия перенесет.

О сытый, ты хулишь ячменный хлеб,
А мне всегда его лишь подавай;
Чистилище для гурий рая — ад,
А кто страдал в аду, найдет там рай.

*

Не сравнить того, кто нежно милую свою лобзает,
С тем, кто взглядом беспокойным в ожиданье дверь пронзает.

РАССКАЗ 8


Хурмуза спросили:
— Какой проступок заметил ты за вазирами своего отца, когда решил заковать их в цепи?
— Никакого проступка я у них не замечал, — так Хурмуз отвечал. — Однако я заметил, что они предо мной трепещут от страха и совершенно не доверяют моим обещаниям. Я испугался, как бы они, опасаясь насилия, не решили убить меня, и претворил в дело указание мудрецов, изрекших:

Бойся тех, о мудрец, что боязни полны пред тобой,
Даже если ты мог бы сразить сто подобных людей.

Так и тигр, если кошке уже от него не спастись,
Должен глаз свой беречь от ее разъяренных когтей.

И змея потому только жалит стопу пастуха,
Что страшится — вдруг камнем расплющит он голову ей.

РАССКАЗ 9


Один из арабских царей заболел. Когда он уже был совсем без сил и недуг всякой надежды его лишил, в дверях его опочивальни появился вестник, сообщивший ему радостную новость:
Благодаря счастью царя мы захватили такуюх0 крепость, врагов взяли в плен, а подданные края, на силу твою взирая, покорились твоей воле.
Царь, горько вздохнув, произнес:

— Вся жизнь моя прошла в одной надежде —
Увидеть явь моей мечты заветной...

Мечты исполнились — но что в том пользы,
Коль ждать возврата дней минувших — тщетно.

*

Смерть в барабан отъезда громко бьет.
Глаза мои, прощайтесь с головой.

Пора прощаться с пальцами, ладонь,
Пора прощаться, плечи, со спиной!

Друзья мои, на кладбище вас жду —
Меня одолевает ворог злой.

В невежестве я жизнь свою провел,
И в этом вы не следуйте за мной.

РАССКАЗ 10


Однажды, когда в соборной мечети Дамаска пришлось мне молиться у изголовья гробницы пророка Яхьи, случайно пришел туда для поклонения один из арабских царей, известный несправедливостью своей. Он совершил намаз и стал просить бога удовлетворить его просьбы.

И нищий и богач — рабы у бога,
И богачу нужна его подмога.

Затем он обратился ко мне со словами:
— По свойственному дервишам великодушию и близости их помыслов к богу, напутствуй меня своей молитвой, ибо я страшусь некоего сильного врага.
— Будь милосерд к бедным подданным, — сказал я и тогда сильный враг, если даже он силы утроит, тебя никак не обеспокоит!

Преступно, если руку сломишь ты
У бедняка, что отвечать не может.

Тому, кто сам упавших не щадит,
Коль упадет он, вряд ли кто поможет.

Кто, зло посеяв, добрых всходов ждет,
Того пустая лишь мечта тревожит.

Будь справедлив, вынь вату из ушей,
Не то тебя день судный уничтожит.

*

Одно сынов Адама естество,
Ведь все они от корня одного.

Постигнет одного в делах расстройство,
Всех остальных охватит беспокойство

Тебе, не сострадающий другим.
Мы человека имя не дадим.

РАССКАЗ 11


В Багдаде появился один дервиш, молитвы которого хорошо доходили до господа. Сообщили об этом Хадджаджу. Тот вызвал дервиша к себе и попросил:
— Подай мне твое благословение!
— Господи, на него взор устреми и душу у него отними! — молвил дервиш.
— Ради бога, объясни, что это за молитва?! — воскликнул Хадджадж.
Дервиш ответил:
— Это благая молитва и для тебя и для всех мусульман.

Властитель, подданным несущий гнет,
Когда ты кончишь притеснять народ?

Едва ль в твоей нуждается он власти —
Нет, жизнь твоя страшней, чем все напасти.

РAСCКА3 12


Один несправедливый царь спросил как-то раз у одного праведного мужа:
— Какая из дневных молитв лучше всех?
Тот отвечал:
— Лучше всего тебе спать во время полуденной молитвы, чтобы твой гнев людей не постиг хоть в этот короткий миг.

Увидевши, как в полдень спал насильник,
Я молвил: «Пусть бы вечно спал злодей».

Пусть те, чей сон бывает лучше бденья,
Умрут — к чему продленье злобных дней?

РАССКАЗ 13


Я слышал, как некий царь всю ночь до утра кутил, а кончая пьянствовать, произнес:

— В нашей жизни мы этого мига не знаем блаженней,
Мы не знаем ни добрых, ни злых и не слышим их пеней.

Какой-то дервиш, спавший в холод нагишом на улице, воскликнул:

Да, верно, что мало на свете
Счастливцев таких же, как ты,
Но если ты сам беззаботен —
Довольно у нас маеты.


Царю понравились эти слова, и он решил бросить из окна на улицу кошелек с тысячей динаров. Он крикнул:
— Эй, дервиш, держи полу!
Дервиш молвил:
— Откуда я возьму полу, если у меня нет одежды?
Царь проникся еще большей жалостью к нищете дервиша, он к кошельку еще и платье добавил; слуга этот подарок дервишу доставил.
Скоро дервиш все эти деньги прокутил и опять своим посещением царя отяготил.

Сохранится ли богатство у свободных? Никогда —
Как терпенье у влюбленных или в решете вода.


Доложили о дервише, а царю как раз было не до него. Царь рассердился и хмуро взглянул на дервиша. Имея в виду именно такие случаи, и говорят люди проницательные и мудрые, что нужно избегать гнева царей, ибо их высокие помыслы преимущественно обращены на важные государственные дела, и они не переносят толчеи простого люда.

Коль не представился еще удобный случай,
Не жди, чтоб милостив к тебе был царь могучий.

Ты в неудобный миг прощенья не вручай,
Без пользы не болтай, себя не унижай.

Царь приказал:
— Пусть убирается этот дерзкий мот, который за такое короткое время прожил столько добра от моих щедрот. Ведь средства государственной казны — хлеб бедняков, а не пища для братьев сатаны.

Когда светильник днем зажжет глупец.
То к ночи масло выгорит вконец.


Один из вазиров — советников царя — заметил по этому поводу следующее:
— Владыка, по-моему, для таких людей будет хорошо установить выдачу определенных средств к жизни через определенные промежутки времени, чтобы они не могли промотать эти средства сразу; а если ты хочешь наказать его и не пускать к себе, то я должен тебе сказать: если человек с высокими помыслами кого-либо своей милостью обнадежит, то лишать, надежды и огорчать его он уже не может.

Пред жадными людьми не отворяй дверей,
Но, раз открыв, нельзя за двери гнать людей.

*

В Хиджазе люди, жаждою томимы,
Не соберутся у солончаков.

Но там, где пресных вод источник свежий,
Найдешь людей, и птиц, и муравьев.

РАССКАЗ 14


Некий падишах нерадив был в государственных делах, а войско держал в нищете. Естественно, что, когда против него выступил сильный враг, все его воины обратились в бегство.

Не хочешь денег воину ты дать?
Не схватит он меча за рукоять!


Один из ратников, отказавшихся от службы царю, был мой друг. Я его порицал, говоря:
— Низкий, неблагодарный и нечестивый негодяй — тот, кто при малейшей перемене счастья отворачивается от своего господина и свертывает ковер благодарности за его долголетние милости.
Он ответил:
— Ты должен великодушно простить меня — на моего коня перед тем сражением не досталось ячменя. Седло же я заложил. Если царь жалеет денег для воина, то невозможно жертвовать ради него жизнью.

Дашь денег воину — и он пойдет на смерть,
Не дашь — ища еды, обрыщет он всю твердь.

*

Только сытый воин полон силы боевой,
А с пустым желудком воин не идет на бой.

РАССКАЗ 15

Некоему вазиру дали отставку. Он стал дервишем. На него оказало благотворное влияние общение с дервишами, и он достиг состояния душевной сосредоточенности. Тогда царь снова стал проявлять к нему внимание и предложил опять поступить к нему на службу. Но вазир отказался со словами:
— Отставка лучше, чем служба.

Тот, кто в углу спокойствия живет,
Псам затыкает пасть, а людям — рот,
Ломает клевету, доносы рвет,
Воздвигнув против сплетников оплот.


Государь возразил:
— Нам настоятельно необходим муж, тебе подобный, к государственным делам способный.
— Признак достойного ученого, — сказал бывший вазир, — заключается в том, чтобы не предаваться таким занятиям.

Затем слывет хума почтенней птиц других,
Что кости ест, существ не трогая живых.

*

Раз у рыси спросили:
— Почему ты избрала общество льва?
— Потому, — ответила рысь, — что я питаюсь остатками его добычи, костями съеденной им дичи, и могу жить спокойно до старости, не боясь злобы врагов, под покровительством его ярости. (По народному поверью, степная рысь питается остатками пищи льва.)
Тогда ей задали еще один вопрос:
— Если ты ходишь под сенью его покровительства и благодарна ему за его благодеяния, то почему бы тебе не подойти к нему поближе, чтобы он ввел тебя в число его близких, в свиту его преданных рабов?
— Но я сама, — молвила рысь, — опасаюсь ярости льва!

Пусть гебр хоть сотни лет огонь лелеет свой,
Но упадет в огонь — сгорит он с головой.

*


Бывает, что султан приближенного к своей особе златом одаряет, но случается и так, что любимец царя голову свою теряет, так что мудрецы учат:
— Нужно остерегаться перемены в настроении царей, ибо иногда они обижаются, когда несешь им почтения дань, а иногда награждают человека просто за брань.
Говорят также, что для царских приближенных вольные шутки — доблесть, а для мудрецов — грех.

Достойным будь, степенным будь,
А шутовство — придворных путь.

РАССКАЗ 16

Один из моих друзей пришел ко мне жаловаться на несчастную свою судьбу.
— И средств к жизни,— говорил он,— у меня мало, и семья разрослась небывало, и трудно мне, понимаешь ты, тяжесть переносить нищеты. Не раз подумывал я о том, чтобы переехать в другую страну,— ведь там, как бы я ни жил, никто не ведал бы о моих удачах и неудачах.

Голод усыпляет многих — но не знаем мы про то.
Много душ рассталось с телом — не оплакал их никто.

И я боюсь врагов злорадных, которые надо мной издеваются, приписывая все трудности моей семьи отсутствию у меня благородства, и говорят:

Не увидит лика счастья
Тот бесстыжий никогда:

Для себя покоя ищет,
А детей гнетет нужда.

Тебе известно, что я кое-что смыслю в искусстве счетоводном, и если бы дали какую-нибудь работу мне из уважения к свойствам твоим благородным, я за остаток жизни сумел бы тебя отблагодарить.
— Служба у царей,— ответил я другу,— имеет две стороны: здесь и надежда на хлеб и страх за жизнь; несовместимо с рассудком благоразумных людей ради этой надежды переносить такой страх.

Никто у дервиша не станет просить,
Чтоб подать вносил он скорее за сад.

Заботы и горе покорно неси:
Заносчивым вороны печень когтят.

Друг мой воскликнул:
— Все, что сказано тобой, не относится к моему положению, ты не исполнил мою просьбу. Разве ты не слышал изречения: «Кто занимается плутнями, у того при счете руки трясутся»?

Служащих истине когда же бог обидел?
На истинном пути погибших я не видел.


Мудрецы говорят: четверо боятся других четверых — разбойник — царя, вор — сторожа, мошенник — доносчика, блудница — мухтасиба, но у кого правильный счет, тот спокойно живет, не зная никаких забот.

Лишнего не трать на службе, и, когда пойдешь в отставку,
Враг не сможет подкопаться под строение твое;

Будь же чист и честен, братец, и не бойся никого ты:
Знаешь, прачка бьет о камень только грязное белье.

Я промолвил:
— Знаешь, к твоему положению очень подходит известная история с лисицей. Люди видели, как она бежит в ужасе, спотыкаясь, падая и вставая. Кто-то спросил ее:
— Что за бедствие приключилось с тобой? Что вызвало у тебя такой страх?
Лиса ответила:
— Я слышала, что ловят всех верблюдов, чтобы силой заставить их работать.
— Дура,— сказал тот человек,— какое отношение к тебе имеют верблюды, что между вами общего?
— Молчи,— возразила лиса.— Если завистники по злобе скажут, что я — верблюд, и таким образом меня заберут, то кто же позаботится о том, чтобы меня освободили, или о том, чтобы мое дело расследовали. Ведь пока привезут противоядие из Ирака, ужаленный змеей умрет.
— Точно так же,— продолжал я,— и с тобой. Хотя ты доблестен, честен, правдивостью и верностью известен, в засаде затаились злопыхатели, во всех углах сидят недоброжелатели. Если они донесут царю на тебя и скажут при этом, что ты обладаешь как раз противоположными качествами, а не теми, которые составляют твои добродетели, и ты предстанешь перед царем для ответа, то кто же сможет вымолвить за тебя хоть словечко? Поэтому я советую тебе беречь царство довольства малым и отказаться от стремления к высоким должностям.

На море много прибылей добудешь,
На берегу же безопасней будешь.


Выслушал друг мой эти слова, вспылил, нахмурился и стал осыпать меня оскорблениями:
— Ну и разум, ну и рассудительность! Вот так знание и проницательность! Действительно тут оправдываются слова мудреца: «Друзья познаются, когда ты в темнице, а за столом все враги кажутся друзьями».

Твой друг — не собутыльник на пиру,
Когда тебе сопутствует удача,
Но тот, кто руку помощи подаст
Среди беды, несчастия и плача.


Я увидел, что друг мой сердится и слова мои вызвали в нем только озлобление. Тогда я направился к сахибдивану и рассказал ему, как старому знакомому, о состоянии дел моего друга, рассказал о его способностях и достоинствах, так что, о нем проявив заботу, дали ему работу.
Через некоторое время заметили его прекрасные свойства, одобрили его рассудительность, его дела улучшились, и вот уже он был назначен на новую должность. Все выше поднималась звезда его счастья, все ярче горя, пока не достигла зенита милостей царя; стал он приближенным к особе султана, его советником и доверенным лицом. Я радовался его благоденствию и говорил:

Не страшись невзгод и не скорби —
Ключ с живой водою скрыт во тьме.

*

Не скорби, потерпевший от рока немало обид:
Милосердный всегда много милостей втайне творит.

*

От изменчивости счастья не криви ты рот:
Хоть терпенье очень горько, сладок плод его.


В ту пору я отправился с несколькими друзьями в путешествие. Когда я вернулся домой из паломничества в Мекку, друг мой встретил меня на дороге, за два перехода. Выглядел он жалко, был похож на дервиша.
— Что с тобой приключилось? — задал я вопрос.
— Как ты и предсказывал, несколько человек позавидовали мне. Они обвинили меня в коварстве, а царь — да пребудет он дольше на царстве — не соизволил, как надлежало бы, рассмотреть их жалобы, чтобы выявить истину, а старые друзья и близкие приятели словечка правды не проронили — прежнюю дружбу они искоренили.

Иль ты не видел, как пред тем, кто властью облечен,
Сложивши руки на груди, склоняются с почтеньем?

Когда же свалит рок его, тогда любой из тех льстецов
Готов тотчас топтать его со злобой и презреньем.


Короче говоря, меня подвергали разным пыткам, и только на этой неделе, когда была получена добрая весть о твоем благополучном возвращении из паломничества, с меня сняли тяжелые оковы и мое достояние мне вернули.
Я промолвил:
— Не послушался ты меня тогда, а я тебе говорил, что служба у царей похожа на путешествие по глади морей — оно и прибыльно, но и опасно; так и тут — или будешь ты с деньгами, иль умрешь ты, скованный цепями.

Бывает, жемчуга гребет
Хаджа обеими руками,

А иногда на берегу
Гниет он, выброшен волнами...


Но больше я не стал растравлять его душевную рану и сыпать на нее соль и закончил такими словами:

Иль не предвидел ты, что будешь ты в оковах,
Не слушая призыв, направленный к добру?

Не переносишь ты укусов скорпиона?
Так палец берегись совать в его нору!

РАССКАЗ 17


У меня было несколько знакомых дервишей с весьма благочестивой внешностью. Некий вельможа имел о них лестное мнение и назначил им определенное содержание. Но однажды один из них совершил проступок, не приличествующий дервишам. Мнение вельможи о них изменилось в худшую сторону. Их базар опустел. Я решил помочь друзьям, чтобы сохранить им средства к жизни, и отправился к вельможе. Привратник, надо мной издеваясь, меня сначала не пустил; я ему простил. Недаром говорят:

Коль дела нет к султану, к эмиру и к вазиру,
Тогда держись подальше, о друг, от их ворот.

Собака и привратник увидят лишь чужого —
Та — за полу ухватит, за ворот схватит тот.

Узнавши о том, кто я такой, приближенные того вельможи с почетом ввели меня в дом и хотели усадить меня на высоком месте, но я из скромности отказался от такой чести, сел пониже и промолвил:

Из всех рабов ничтожный самый — я,
И мне прилична рабская скамья.

— Боже мой, что за слова! — воскликнул тот вельможа.

Пусть на голову мне ты сядешь — все равно
Тебя мне не любить, прекрасный, мудрено!

Так или иначе я присел, и мы стали говорить о том и о сем. Когда речь зашла о проступке друзей моих, я начал заступаться за них:

В чем уличил, владыка, ты несчастных,
Что подлыми назвал своих рабов?

Великий бог, заметив прегрешенья,
Все ж смертных не лишил своих даров!


Правителю понравилась эта речь, и он велел снова выдавать средства к существованию моим друзьям в прежнем размере, а содержание за пропущенные дни возместить. Я поблагодарил за то, что он друзьям помог, почтительно поцеловал прах у его ног, попросил извинить мою смелость и промолвил, собираясь уходить:

Когда в святыню мира Кааба превратилась,
Ходить к ней толпы стали людей из дальних стран.

В бесплодные деревья зачем бросать каменья?
Терпеть нас, о владыка, велит высокий сан.

РАССКАЗ 18


Одному царевичу в наследство от отца осталось огромное богатство. Он раскрыл руку великодушия и показал пример щедрости — раздал войску и подданным обильные дары.

Если алоэ лежит на подносе,
Запаха нет у него никакого.
Брось на огонь его, если ты хочешь,
Чтобы, как амбра, заблагоухало.

Если стремишься к величью и славе,
Щедрым себя покажи пред народом,
Если ты жатвы захочешь, посеять,
Зерна, мой друг, ты обязан сначала.


Один из его приближенных, не отличавшийся разумом, стал советовать ему:
— Это богатство собрано прежними царями с превеликими трудами и оставлено на тот случай, если понадобится. Откажись от своих действии, ибо трудности еще перед тобой, а враги твои за спиной. В трудную минуту ты не должен оставаться беспомощным перед лицом врагов.

Когда раздашь амбары риса людям,
Получит каждый два иль три зерна.

Пусть серебра по зернышку даст каждый —
И доверху наполнится казна.

Царь нахмурился, услышав эти слова, ибо они пришлись ему не по душе, велел наказать советчика и молвил:
— Всевышний господь сделал меня владыкой страны, чтобы я сам пищу вкушал и других угощал; я не сторож, который должен просто охранять богатство.

Погиб халиф Гарун, владевший
Наполненными кладовыми;

Ануширван живет — по смерти
Оставил он благое имя.

РАССКАЗ 19


Рассказывают, что однажды на охоте для Ануширвана Справедливого зажарили кебаб, а соли у ловчих не нашлось. Один из его рабов отправился в близлежащую деревню, чтобы принести оттуда соль. Ануширван приказал:
— Купи соль по установленной цене, чтобы не заводился дурной обычай и не разорялось село.
— Какой же вред может принести такой незначительный заем? — спросили его.
— Основа насилия была,— сказал он,— при сотворении мира очень мала. Но потом всякий, являвшийся в мир, немного добавлял, пока оно не выросло до громадных размеров.

Пусть лишь яблоко владыка съест у подданных в саду,
Дерево с корнями вырвать злом гуламы не сочтут;

Если царь отнимет силой, незаконно, пять яиц,
Воины царя на вертел десять сотен кур наткнут!
Категория: Здоровье Души - Мудрость | Просмотров: 1897 | Добавил: davidsarfx | Теги: ГУЛИСТАН, Бустан, Восток., стихи, Шираз, мудрость, лирика, Саади | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar