Добо пожаловать, Гость!
"Ճանաչել զ`իմաստութիուն և զ`խրատ, իմանալ զ`բանս հանճարոյ"
Մեսրոպ Մաշտոց, 362 - 440 մ.թ

"Познать мудрость и наставление, понять изречение разума"
Месроп Маштоц, создатель армянского алфавита, 362 - 440 г. от Рождества Христова.
Главная » 2016 » Май » 28 » Аль-Харири Абу Мухаммед аль-Касим. МАКАМЫ. Рамлийская макама (тридцать первая).
18:10
Аль-Харири Абу Мухаммед аль-Касим. МАКАМЫ. Рамлийская макама (тридцать первая).
Рассказывал аль-Харис ибн Хаммам:
— Когда во мне молодость бурлила, мешала мне молодая сила в доме своем сидеть, как в гнезде, и я решил побывать везде. Я знал, что странствия опытом полнят душу, домоседство же разум сушит. Поэтому стрелы расспросов повсюду я рассылал, огонь любознательности в себе разжигал и от Аллаха благословения ждал. Наконец тверже камня решимость моя укрепилась и цель утвердилась: задумал я в Сирию путь держать — на побережье торговлю начать. В дорогу далекую пустился я без оглядки и в ар-Рамле разбил наконец палатку.
Но тут же я встретил караван, готовый к ночному пути,— собирались паломники в Мекку идти. И сразу меня охватила страсть в священный город попасть; спешно стал я готовить верблюжью снасть.

Драгоценные камни готов я отдать,
Чтоб у черного камня хоть миг постоять.

В безрассудстве меня упрекать не спеши:
Благ телесных дороже блаженство души!

Вот наш караван, словно Млечный Путь, потоком потек, рассекая пустыни грудь. Вел нас вперед наших душ огонь — и каждый спешил, как породистый конь. В пути продвигаемся ночью и днем, то скачем быстро, то мерно идем. Вот и аль-Джухфа — пути конец, услада благочестивых сердец. За удачу мы стали Аллаха благодарить, готовясь на землю святую ступить. Но едва мы сняли поклажу с верблюжьих горбов, как человек полуобнаженный появился из-за холмов. Он кричал:
— О люди, идите сюда! Вы услышите то, что спасет в День Суда!..
И нее паломники к нему поспешили, тесным кольцом его окружили, приготовившись слушать, лица к нему обратили. Увидев вокруг людское собрание, для которого стал он центром внимания, человек на пригорок взошел, откашлялся важно и речь повел:
— О сообщество тех, кто к Мекке спешит, разумеете ль вы, что вам предстоит? Вполне ли вы сознаете, на что решились, к чему идете? Быть может, вы думаете, что в Мекку хождение — это выбор верблюда и пути прохождение? Или ваших седел подгонка? Иль на верблюдов вьюков пригонка? Или вы полагаете, что хаджжа свершение — лишь утомление и тел истощение, от дома родного удаление, с детьми разлучение? Нет, клянусь Аллахом, прежде чем верблюда седлать, грех из помыслов нужно изгнать. Прежде чем к Каабе стопы приблизить, надо свою гордыню унизить. Следует также без рассуждения выказать богу повиновение и, прежде чем в дальний путь пуститься, подумать о том, как с людьми обходиться.
Клянусь тем, кто для паломников правила установил и в темную ночь их на правильный путь устремил, не очистит тех омовение, для кого обычно в грехи погружение, а обнажение тел не искупит преступных дел. Грязный грешник не должен иметь надежды, что сотрет с него грязь белизна одежды, что если он в ихрам облачится, то от всех прегрешений освободится. Нет, не избавит бритье головы от зла, которое содеяли вы, а стрижка волос не очистит того надолго (1), кто нечист в исполнении долга. Стояние на горе Арафат помогает лишь тому, кто взоры свои горе обращает! В Мине благословение получает только тот, кто зло на добро не меняет, а след Ибрахима (2) узрит лишь тот, кто следуя истине живет. Радость от хаджжа лишь тот обретет, кто людям радеть не устает. Знайте, Аллах к тому милосерден, кто чист и до хаджжа был в вере усерден, кто умел угождением богу усладиться, прежде чем из святого источника (3) напиться, кто от покровов греха отказался до того, как с одеждой своей расстался, кто на доброе дело был тороват до того, как встать на горе Арафат.
Затем говорящий голос возвысил, так что дрогнули горные выси. Его услышали и глухие, когда он сказал стихи такие:

Ты думаешь, верблюда оседлать
И ночи напролет в пути не спать —

В том хаджжа смысл? Поверь, мои друг, о нет:
Хаджж — это благочестия обет!

Хаджи все страсти должен обуздать —
И к истине святой пути искать.

Ты щедрость к людям прояви, хаджи,—
Просящему ни в чем не откажи!

Условие исполнишь — жди плода,
Λ нет — и не оставит хаджж следа:

Пожнешь, притворщик, тяготы пути —
Не благо, что в пути хотел найти.

Не снищешь ты награды и хвалы,
А честь твоя не избежит хулы.

Ты с ношей добрых дел, о брат, приди
К тому, с кем ждет нас встреча впереди:

Всевидящ он — и знает наперед,
Кто чист пред ним, кто хитростью живет.

Спеши творить ты добрые дела,
Пока к тебе кончина не пришла:

Коль смерть свою предупредишь добром,
Не станет стук ее нежданным злом.

Будь скромным, даже если, возлюбя,
Судьба венец возложит на тебя.

От каждой тучи ты дождя не жди,
Хоть кажется: вот-вот польют дожди.

Тот мудр, в ком независтлива душа,
Кто дни свои проводит не спеша:

Ведь станет жалким гордый человек,
А резвый — успокоится навек.


Продолжал рассказчик:
— Оплодотворил он бесплодье наших умов волшебными зернами слов, от которых ароматом Абу Зейда тянуло. И тотчас к нему меня потянуло, однако я остановился, подождал, пока он кончил стихи и с холма спустился. В страницы лица его мне хотелось вчитаться и до самой сути его добраться. Подошел я к нему поближе, пригляделся и вижу: это он, Абу Зейд, что слова, как жемчужины, нижет, тот, кого я, как лекарство, ищу и всегда без него грущу. Поспешно шаги к нему направив, я его крепко обнял, как лям обнимает алиф (4), и вместе в Мекку идти предложил, но он отказом меня огорчил, сказав:
— В этом хаджже я дал обет ни с кем не делить обед и в пути ни за кем не идти, спутниками не отягощаться и с лицемерами не общаться.
Затем он, торопясь, от меня убежал, а я его взглядом провожал, взор свой видом его насыщал, горькие вздохи вслед ему посылал. Вот он на песчаном холме остановился — словно в засаде расположился. И когда увидел, что тронулся в путь караван, он в ладоши ударил, как в барабан. И продекламировал:

Сравнится ли едущий в Мекку верхом
С усердным, что хаджж совершает пешком?

Поправший заветы мятежник лихой
Не может сравниться с послушным слугой.

О люди, ужели возможно равнять
Строителя с тем, кто готов разрушать?

Паломник, который в пути не радеет,
Назавтра, беспечный, о том пожалеет:

«Блаженство тебе!» — бог тому говорит,
Кто, идя к нему, от раденья горит.

Презри суету и заботы мирские:
Они преходящи, как волны морские.

Лишь вечную пользу преследуй, душа,
А польза земная не стоит гроша.

Внезапен последнего часа приход,
Но помни: тебя неизбежно он ждет.

Свой мерзкий поступок слезами облей
И кровью сердечной — себя но жалей;

Земные проступки раскаяньем смой,
Пока не пришел Азраил за тобой.

Свернешь навсегда ты с дурного пути —
И бог от огня тебя может спасти

В тот день, когда поздно прощенья просить
И грех никаким покаяньем не смыть.


Затем он меч своего красноречия в ножны вложил и по своим делам поспешил. И где бы ни делали мы остановки для водопоя или ночевки, всюду я Абу Зейда искал, но он бесследно пропал. И других я искать Абу Зейда просил, но его будто прах земли поглотил или джинн от нас уносил... И такую тоску я испытал, какой раньше в пути не знавал! Никогда на чужбине я слез не лил так обильно и не вздыхал так сильно.

Примечания.

(1) ...не избавит бритье головы от зла... стрижка волос не очистит...— Бритье, стрижка волос и ногтей входят в ритуал паломничества.
(2) След Ибрахима — след на камне, на котором, по легенде, стоял пророк Ибрахим во время постройки Каабы (см. примеч. 4 к макаме 5).
(3) Святой источник — священный колодец Земзем при храме Кааба.
(4) ...как лям обнимает алиф...— Когда буква «лям» стоит перед буквой «алиф», они образуют лигатуру, переплетаясь друг с другом.
Категория: Мудрость - Здоровье Души | Просмотров: 1592 | Добавил: davidsarfx | Теги: новелла, арабская, Макамы, Аль-Харири, легенда, сказка, мудрость, Средневековая, Сказание, Восток | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 0
avatar