Добо пожаловать, Гость!
"Ճանաչել զ`իմաստութիուն և զ`խրատ, իմանալ զ`բանս հանճարոյ"
Մեսրոպ Մաշտոց, 362 - 440 մ.թ

"Познать мудрость и наставление, понять изречение разума"
Месроп Маштоц, создатель армянского алфавита, 362 - 440 г. от Рождества Христова.
Главная » 2016 » Май » 27 » Аль-Харири Абу Мухаммед аль-Касим. МАКАМЫ. Хаджрийская макама (сорок седьмая).
14:13
Аль-Харири Абу Мухаммед аль-Касим. МАКАМЫ. Хаджрийская макама (сорок седьмая).
Рассказывал аль-Харис ибн Хаммам:
— В Хаджр аль-Йемаме меня одолело недомогание, и почувствовал я потребность в кровопускании. Мне указали шейха, что кровь отворяет ловко и в этом деле имеет большую сноровку. Не мешкая, слугу я за шейхом послал и ожидать его с нетерпением стал. Слуга помчался — не догнать скороходу — и пропал, точно канул в воду. Я уж Думал, что он меня покинул иль по дороге где-нибудь сгинул. Наконец он вернулся в большом огорчении, не исполнив моего поручения. Рассердился я:
— Ты Финда медлительней (1)! Тебя ожидать — муки любой мучительней!
Слуга стал клясться своей головою, что лекарь, мол, занят, У него от больных нет отбою. К цирюльнику я побрезговал обращаться и хотел уж от намерения своего отказаться, но известно — коли нужда прижмет, каждый сам в отхожее место дорогу найдет. На ноги встав с трудом, я отправился к шейху в дом. Нашел я там старца, с виду чистого, в движениях быстрого, окруженного толпой посетителей и кольцом зрителей. К лекарю повернувшись спиной, стоял юноша стройный с непокрытою головой. Старец юноше говорил:
— Вот ты голову обнажил, а денег не предложил, затылок свой подставляешь, а карман зажимаешь. Но я не из тех, кто довольствуется обещаниями пустыми или ищет источник в безводной пустыне. Заплатишь мне монетой наличной — из двух вен тебе кровь отворю отлично. А если скупиться станешь и жаться, то лучше тебе отсюда убраться.
Юноша сказал:
— Клянусь запрещающим ложь и обман, пуст, к сожалению, мой карман. Но поверь, будет щедрою плата моя. Я прошу отсрочки лишь на два дня.
Шейх ответил:
— Кто же нынче посулам доверяет? Они как саженцы, что едва подрастают. Кто знает, погибнуть им суждено или жить, засохнуть или плодоносить? Дадут ли они урожай обильный или к земле поникнут бессильно? Кто поручится, что, выйдя за дверь, ты не забудешь того, что обещаешь теперь? Ведь умение простака провести у нынешнего поколения в великой чести. Ради Аллаха, избавь меня от хлопот — у меня их и так полон рот!
Юноша при этих словах смутился, к шейху поворотился и сказал:
— Клянусь Аллахом, кто от слова своего отступает — подло и скверно поступает. Поверь, что допустит клятвы своей нарушение только тот, кто низкого происхождения. Если бы знал ты, кто я таков, не сказал бы мне обидных слов. В своем неведении ты меня оскорбил, словно место святое мочой осквернил. Ах, сколь тягостно на чужбине в безвестности пребывать! Лишь поэту под силу так прекрасно об этом сказать:

Изгнанник, даже богатый, терпеть принужден униженья,
А что ж говорить о бедном, кто знает одни лишенья!
Но благородства не скроет и жалкое положенье,
Как мускуса не испортят толченье и размельченье.
Ты яхонт в костер бросаешь и видишь: горят поленья,
А яхонт — все тот же яхонт, внушающий восхищенье.

Старик рассердился:
— Горе отцу твоему, горе роду всему! Разве годится хвалиться высоким рождением и знатным происхождением там, где затылок тебе надрезают и кровь отворяют? Допустим, и впрямь ты знатного рода и благородна твоя порода. Что из того? Ведь затылок твой таков же, как и всякий другой. И будь ты даже царских кровей, болезнь не вылечишь без лекарей. Советую, слов понапрасну не трать — того, что ты просишь, я не могу тебе дать. А хочешь хвалиться, хвались не предков величием, а денег наличием, хвастайся не корнями, а дорогими камнями, гордись не происхождением, а достойным среди людей положением. Не слушайся зова тщеславия — оно унижает; не следуй веленью страстей — они рассудка лишают. Воистину мудро сказал поэт, давая сыну совет:

Мой сын, иди прямым путем вперед —
Прямое дерево свободно вверх растет,

Но если ствол его перекрутить,
То гибели его пришел черед.

Не повинуйся жадности, терпи,
Когда жестокий голод чрево жжет.

Того, кто подчиняется страстям,
С высот низвергнет гибельный полет.

Корми убогих, ближним помогай —
И благородным всяк тебя сочтет.

Держись того, кто в горе не предаст
И кто тебя в разлуке верно ждет.

Прощай обиды, злобы не таи,
Чтоб не лежал на сердце тяжкий гнет.

Не жалуйся — где умный промолчит,
Там глупый плачет ночи напролет.


Выслушав стихи со вниманием, юноша обратился к собранию и воскликнул:
— Достойно удивления подобное поведение! Дела его речам не под стать, он мягко стелет, да жестко спать!
И, гневом пылая, к шейху он обратился, жемчужины слов роняя:
— Стыдись, ты щедр на красивые излияния, а скуп на добрые деяния! Проповедовать добродетель умеешь, а сам и дитя родное не пожалеешь. Если упорство ты проявляешь, потому что цену себе набиваешь, то пусть же зачахнет промысел твой, пусть ни один к тебе не заглянет больной, пусть все люди забудут, кто ты, пусть, как цирюльник мадаинский (2), будешь ты без работы, пусть иссякнут твои доходы, словно в знойной пустыне воды!
Шейх в ответ:
— Нет, пусть тебя покарает Аллах, пусть будет язык твой весь в волдырях, пусть кровь забурлит, как крутой кипяток, и к цирюльнику кинешься ты со всех ног. А цирюльник тот будет с ланцетом тупым, неопрятный, сопливый, с характером злым, он ручищею грязной будет вены тебе взрезать и громко при этом ветры пускать!
Продолжал аль-Харис ибн Хаммам:
— Увидел тут гоноша, что старика не проймешь, как закрытую дверь головой не пробьешь. Решил он спора с ним не вести и как можно скорее прочь уйти. Понял тут шейх, что с юнцом обошелся он слишком жестоко и сам заслуживает упрека. Захотел он с ним помириться и от алчности своей отступиться. Но больной уж и слышать не желал о леченье и только в бегстве видел спасенье. И снова пошли они спорить и пререкаться, бранью друг друга осыпать и ругаться, при этом юноша сильно руками махал, так что одежду свою порвал. Тут зарыдал он, оплакивая свое невезение: и на платье дыры, и в ушах оскорбления. Кинулся шейх его утешать, раскаиваясь, что язык не сумел сдержать, но уговоры не помогали и лишь новые слезы из глаз юнца исторгали. Жизнь свою в жертву клялся шейх принести, лишь бы горести от него отвести. Потом сказал ему:
— Неужто плакать не надоело? Ты терпеть не приучен — это не дело! Разве не слышал ты слово «прощение»? Ведь об этом сказано в стихотворении:

Ты гнева огонь гаси своей незлобивостью.
Поверь, что незлобие — ума украшение.

Научит оно прощать и жизнь усладит твою:
Ведь плод самый сладостный на свете — прощение.


Ответил юноша:
— Если б ты знал все мои несчастья, то проявил бы больше участья. Но чья кожа чиста — разве тот понимает, как покрытый коростой страдает?
Потом он как будто голосу разума внял, рыданья свои унял, на рваный рукав указал и сказал:
— На себе я ношу все свои пожитки, так возмести же мои убытки.
Шейх ответил:
— Увы, ничем я тебя не ссужу, концы с концами я еле свожу. Взывай об участье к тем, кто богаче,— быть может, тогда тебе улыбнется удача.
Тут старик присутствующих поднял, к щедрости их призвал и, ряды обходя, такие стихи повторял:

Клянусь Каабою святой,
Во всех концах земли воспетой,

Куда паломники толпой
Стекаются, в ихрам одеты:

Будь вдоволь денег у меня —
Не взял бы в руки я ланцета

И о деяниях моих
Гремела слава бы по свету.

Тогда бы юноша-бедняк
Не испытал обиды этой,

Услышал бы из уст моих
Не окрик злой — слова привета.

Увы, у яростной судьбы
Нисколько состраданья нету!

Так на кого нам уповать,
Коль голодны мы и раздеты?


Продолжал аль-Харис ибн Хаммам:
— Был я первым, кого растрогала шейха мольба и опечалила злая его судьба. Два дирхема я ему протянул и сказал:
— Это тебе, даже если ты и солгал.
Шейх обрадовался первому подаянию и счел его добрым предзнаменованием. И правда, дирхемы к нему потекли рекой — каждый жертвовал щедрой рукой. Вскоре наполнилась его сума — как видно, лицом к нему повернулась удача сама. Возликовал он при виде богатства такого н сказал, к юнцу обращаясь снова:
Урожая этого и ты посадил семена, значит, доля твоя с моею равна. Давай же доходы свои измерим и по-братски разделим.
На две равные кучки монеты они разложили и, друг другом довольные, меж собою мир заключили. Увидев, что закончено дело, к шейху я подошел несмело и сказал:
— Лихая болезнь на меня напала, в жнлах вся кровь огнем запылала. Пришел я помощи у тебя попросить — не можешь ли ты мне кровь отворить?
Он пристальный взор на меня устремил и, голос понизив проговорил:

Не правда ли, славную сцену с сыночком мы разыграли?
Притворством своим и обманом мы денег насобирали —
Как будто бы вдруг из пустыни в райские кущи попали.
Подобного мне витию ты слышал в жизни едва ли!
Поверь, что мои заклинанья любые замки открывали,
А речи мои колдовские любые умы пленяли.
Я знаю, александрийца (3) еще до меня прославляли,
Но он словно мелкий дождик, что шел перед ливнем вначале.


Заключил аль-Харис ибн Хаммам:
— Эти стихи вывели правду наружу, и я признал известного ас-Серуджи. Я стал порицать его, что нечестно живет и сыну пример дурной подает. Отмахнулся он от моих упреков и слушать не пожелал намеков. И лишь промолвил, не скрывая укора:
— Разутому всякая обувь впору.
Вид оскорбленный на себя напустил и вместе с сыном прочь поспешил.

Примечания.

(1) ...Финда медлительней — поговорка, которую возводят к рассказу о Финде, слуге Аишы, дочери одного из сподвижников пророка, Сада ибн Абу Ваккаса. Хозяйка послала его принести огня, он отправился в Египет и вернулся через год, неся уголек. Аиша стала его упрекать, он же ответил невозмутимо: «В торопливости нет добра».
(2) ...как цирюльник мадаинский...— Предание рассказывает о некоем цирюльнике, практиковавшем в аль-Мадаине (арабское название Ктесифона — бывшей столицы Сасанидов, недалеко от Багдада). У него бывали частые перебои в работе, и, чтобы его не упрекали за безделье, он при отсутствии клиентов пускал кровь своей матери, которая в конце концов и умерла от потери крови.
(3) Александриец — Абу-ль-Фатх аль-Искандерани, герой макам предшественника аль-Харири — Бади аз-Замана аль-Хамадани (968—1007).
Категория: Мудрость - Здоровье Души | Просмотров: 1653 | Добавил: davidsarfx | Теги: новелла, арабская, Макамы, Аль-Харири, легенда, сказка, Средневековая, мудрость, Восток, Сказание | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar