Добо пожаловать, Гость!
"Ճանաչել զ`իմաստութիուն և զ`խրատ, իմանալ զ`բանս հանճարոյ"
Մեսրոպ Մաշտոց, 362 - 440 մ.թ

"Познать мудрость и наставление, понять изречение разума"
Месроп Маштоц, создатель армянского алфавита, 362 - 440 г. от Рождества Христова.
Главная » 2016 » Май » 28 » Аль-Харири Абу Мухаммед аль-Касим. МАКАМЫ. Димьятская макама (четвертая):
21:46
Аль-Харири Абу Мухаммед аль-Касим. МАКАМЫ. Димьятская макама (четвертая):
Рассказывал аль-Харис ибн Хаммам:
— Странствовал я много дней подряд, наконец дорога привела меня в город Димьят. Жизнь тогда смотрела на меня благосклонно, и многие дружить со мной были склонны. Мне улыбался благоденствия лик: шелка и парчу носить я привык. В пути у меня была опора: друзья, сломавшие палку раздора. Сливками согласия мы наслаждались, зубьями единого гребня казались. Воедино в пути наши души слились, на быстрых верблюдах мы к цели неслись. Недолгими были наши привалы, недолго в оазисах мы отдыхали: как только каждый воды напьется, снова в путь — к другому колодцу.
Однажды решили мы украсть у ночи хотя бы первую часть: спустилась уж тьма — а мы идем, безлунна ночь — а нам нипочем! Но вот рассвет размывает мрак — ночь седеет, и нам на отдых пора. Уже напала на нас дремота, а в рот забралась зевота. На колени верблюдов мы опустили, стреножив бурых, пастись пустили. И разбили свои шатры у подножия пологой горы, овеваемой ветром восточным, свежим, который прохладой путников нежил. Скоро все умолкло вокруг, и в тишине я услышал вдруг средь сброшенных седел ночную беседу:
— А как ты относишься к другу, к соседу?
— Сосед есть сосед,— я слышу в ответ,— даже если несправедлив сосед. Когда я вижу: сосед вспылил, отхожу я в сторонку, чтоб гнев поостыл. Старый друг больше брата мне мил, пусть он колоквинтом меня опоил. Даю я, не требуя равной отдачи: считаться с другом — нет хуже задачи! Рука моя лить добро не устала — ведь мужу скупиться на друзей не пристало! Кто гостем приходит ко мне на пир, тот надо мной — эмир! Если пришел друг дорогой, владыка он надо мной! Приятно приятеля одарить, радостно другу полезным быть. Я любезен и с тем, кто не любит меня, я помню о тех, кто покинул меня. Если кто мне долг сполна не уплатит, не сержусь — мне немногого хватит! Даже если ужалит меня змея, за обиду мстить ей не буду я!
И ответил ему ночной собеседник:
— Сынок, а ведь так ты станешь бедным. Горе тебе, если будешь столь щедрым. Я иду только с тем, кто в пути мне подмога, не друг мне тот, кто спесив хоть немного. Я с неверным не дружен: кто слово нарушит — тот мне не нужен; кто обманет меня — с тем я близок не буду, кто покинет меня — того забуду. На противника я любви не трачу и не желаю ему удачи. Своему заклятому врагу я поле засеять не помогу. Разве я посочувствую тому, кто горю обрадуется моему? Неужели я того полюблю, кто злорадством встретит кончину мою? Я только любимым подарки дарю, лишь лекаря-друга советы ценю. Не одарю того я дружбой, кто не отплатит за дружбу службой. Своих намерений я не раскрою тому, кто глубокую яму мне роет. За того лишь готов я Аллаху молиться, кто от щедрот своих даст мне напиться. Но хвалы моей не дождется тот, чья жадность мне пересушит рот. Ты разве двух друзей видал, чтоб один чадил, а другой пылал, чтоб один расточал, а другой копил, чтоб один мягким был, а другой грубил? Нет! Аллахом клянусь, подражать должны друг другу друзья, если дружбе верны. И обман не будет нас отдалять, и вражда не будет нас разделять. Почему я вином тебя должен поить, а ты мне в чаше яд подносить? Я готов твою добрую славу упрочить, но и ты не должен меня порочить. Если я тебе душу свою раскрыл, берегись погасить откровенности пыл! Где царит справедливость, нет места насилью. А любовь? Разве ее пробудишь силой! Разве счастлив путем униженья идущий? Разве солнечный свет виден за тучей? Вот послушай стихи на сон грядущий:

Того лишь люблю, кто любовь мне дарит,—
Ведь меру в любви соблюдать надлежит!

Ты любишь — в ответ мое сердце горит,
Остынешь — погаснет оно и молчит.

Измена друзей не меня разорит:
В убытке — кто другу ущерб причинит.

Потянется к пальме моей паразит,
Скажу: «Этот плод не тобою привит!»

Не обижу того, кто добро сотворит,
Ненавижу того, кто раздоры плодит.

Смешон мне, кто чести своей не хранит,—
Навеки презреньем моим он облит.

Пусть друг лицемерный по глупости мнит,
Что я не замечу коварных обид:

Ему невдомек, что ударом в мой щит
Себе же он голову сам размозжит!

А тот, кто со мной как с глупцом говорит,
Пусть будет могильной землею покрыт.

Неискренний другом себя обрядит —
Беги от него: он тебе навредит!

Пусть золото друга тебя не манит —
Ведь счет меж друзьями раздоры родит!

Сказал аль-Харис ибн Хаммам:
— Я чутко внимал беседе двоих, и мне узнать захотелось их. Когда утро — солнца дитя — народилось и небо светлой лазурью покрылось, все стали грузить на верблюдов вьюки, меня ж занимали отнюдь не тюки: решил я первым, до птиц еще, встать — ночных собеседников отыскать. Лица спутников начал я изучать и голоса их примечать. И вот предо мною не спавшие ночью. Ба! Я Абу Зейда вижу воочию! Но приятель наш на сей раз не один — с ним рядом такой же оборванный сын. Восхищенный их доброй, разумной беседой, полный жалости к их невзгодам и бедам, я друзьям про достоинства их поведал п позвал их дальше со мною идти, а значит — насущный хлеб обрести. И ветви щедрости начал для них трясти. Мои спутники их как друзей привечали, от подарков карманы старца трещали, зазвенели дирхемы в суме хитреца — исчезло унынье с его лица.
А с нашей стоянки видели мы гостеприимной деревин дымы. И вдруг ко мне Абу Зейд подходит и такую вот речь заводит:
— Моя плоть загрязнилась в долгом пути — не позволишь мне в ту деревню пойти? Горячая баня нужна мне сейчас. Я смою грязь и вернусь тотчас.
Я сказал:
— Если хочешь, так торопись. И как можно быстрее возвратись.
Он ответил:
— Вернусь я, о брат, быстрей, чем к тебе возвратится твой взгляд.
И побежал, как породистый конь на кругу скаковом, бросив сыну:
— Не медли! Ну-ка бегом!
Мы решили, что он теперь с нами навек, но этот обманщик задумал побег. Весь караван ждал его возвращенья, как в рамадан люди ждут разговенья (1). Но вот стали рушиться дня утесы, и тревожными стали наши вопросы. Уж солнце разорвано зубцами гор, а мы все с деревни не сводим взор. Сказал я:
— Не будем сидеть без дела: нет ожидания без предела! Готовьтесь в путь. Теперь всем ясно, что возвратиться он клялся напрасно. Не верь тому, кто на вид благодушен: испытай его, так ли он добродушен?..
Я встал, чтоб верблюда оседлать и вьюки для пути подвязать. Вот тут-то я стихи увидал! Их Абу Зейд на седле написал:

О тот, кто помог мне в нелегком пути.
Достойней тебя средь людей не найти!

Уход мой поспешный, о щедрый, прости —
Бегу не затем, чтоб следы замести.

В бесстыдстве меня упрекать погоди —
Сказал ведь Аллах нам: «Вкусив, уходи!» (2)


Сказал аль-Харис ибн Хаммам:
— Я вслух прочел, что Абу Зейд написал,— пусть простит его тот, кто порицал. Подивились все остроумью его, но сказали: «Избавь нас, Аллах, от него!..»

И пустились мы в путь — искать удачи...
Кого же теперь Абу Зейд дурачит?


Примечания.

(1) ...как в рамадан люди ждут разговенья.— Рамадан — месяц поста у мусульман. Пост состоит в полном воздержании от пищи, питья и каких бы то ни было удовольствий в течение всего дня, от рассвета до наступления темноты; от заката до рассвета все запретное становится дозволенным.
(2) «Вкусив, уходи!» — Перефразированная цитата из Корана (сура 33, ст. 53), в которой речь идет о правилах поведения для мусульманина, посещающего дом пророка Мухаммада, в частности о том, что гостям не следует в этом доме задерживаться.
Категория: Мудрость - Здоровье Души | Просмотров: 1880 | Добавил: davidsarfx | Теги: новелла, арабская, Макамы, Аль-Харири, легенда, сказка, мудрость, Средневековая, Сказание, Восток | Рейтинг: 5.0/2
Всего комментариев: 0
avatar